в Испании и
Португалии трещали бы морозы до сорока градусов; Константинополь и Рим под
вой пурги тонули бы в снежных сугробах, а европейская часть нашего Союза
получила бы климат Восточной Сибири и Якутии. Зато, с другой стороны, эта
европейская катастрофа вызвала бы грозы и ливни в Африке, и бесплодная
пустыня Сахара превратилась бы в цветущий сад. Вокруг Нью-Йорка созревали бы
ананасы, бананы, апельсины и виноград: каменистый, безжизненный Лабрадор
покрылся бы лесами и нивами; ожили бы острова Баффиновой Земли и тундры
северной Канады...
Шелавин замолчал, рассматривая стекла очков на свет электрической
лампы. Слушатели его тоже молчали, как бы подавленные этими картинами.
Казалось странным, что такие огромные изменения могут произойти на земном
шаре только оттого, что Гольфстрим отклонит свой путь на два-три десятка
градусов к западу.
-- фу! -- произнес наконец Ромейко. -- Страшен сон...
-- К счастью,-- сказал Шелавин,--
Далее|
Назад