рит, правда?
– Правда. Но зачем им это говорить, если это не так?
– Ты не различаешь главного. А главное вот что – можно держать пари: Хэмел заплатит сколько угодно, только бы никто не узнал, что она – жена Поффери.
Я задумался над ее словами, и меня охватило легкое волнение. Человек, подобный Хэмелу, просто не захочет, чтобы его читатели узнали, что его держат за болвана. В этом я не сомневался ни минуты.
– И слушай, Барт, не дай этой рыбине сорваться с крючка. Он может раскошелиться и на миллион.
Я открыл рот:
– На миллион! Да ты с ума сошла!
– Но он же купается в деньгах. Да что такое для него миллион? Семечки!
– Постой, постой! Он ведь может и разозлиться, детка. Может вызвать полицию, и где я тогда буду?
– А где будет он? – парировала Берта. – Он у тебя в руках, Барт. Тут и спорить нечего.
И, слушая ее, я вдруг представил, что у меня в руках миллион долларов! Какие же передо мной открываются возможности! И я позволил себе поверить, что за это и впрямь стоит взяться.
Ве
Далее|
Назад