дди тащился сзади и после каждого шага прикладывался к бутылке. Хладнокровный, черт. Внизу я усадил ее в кресло и отнял у Эдди бутылку.
– Слушай, щенок, может ты все же поможешь мне тащить ее?
– Конечно, конечно… не беспокойся.
Ноги Блонди неожиданно подогнулись, и она начала падать с кресла. Мы с Эдди изумленно уставились на нее, не в силах пошевелиться.
– Никогда не подумал бы, что такое бывает, – пробормотал Эдди.
Блонди с глухим стуком села на пол, и шляпка свалилась ей на ногу.
– Фу, – сказал Эдди, – я уже собирался совершить самоубийство.
Поднимая ее, я заметил, что ее мышцы начали твердеть.
– Быстрее, Мо, она уже твердеет.
Эдди подскочил и нацепил на нее шляпку.
– Может, затвердев, она станет полегче? – спросил он с надеждой в голосе.
– Согни ей колени, сказал я, – иначе мы не впихнем ее в машину.
На улице уже было совсем темно. Впереди меня шел задыхающийся Эдди. Он тащил труп за ноги.
Машина была шестиместной, но все же мы с трудом засунули Блонди туда, усадив в
Далее|
Назад