тетради, в которой он все время усердно делал записи. -- От восьми градусов тепла в феврале до тринадцати -- пятнадцати градусов в августе. -- Только и всего-то! -- удивился Матвеев. -- Да в такой воде и купаться невозможно, а не то что отапливать всю Европу. Хороша печка, которая и сама-то зимой имеет лишь восемь градусов тепла! Как же это так, Иван Степанович? -- А ты не торопись сомневаться,-- сказал Матвееву его товарищ по водолазному делу, спокойный, солидный Крутицкий. -- Значит, этому есть свое объяснение. -- Как?! -- набросился на Матвеева Шелавин. -- Вам этого мало, позвольте вас спросить? А про удельную теплоемкость воды и воздуха вы забыли, позвольте вас спросить? А? Забыли? Ведь вы водолаз! Ведь вы должны были бы знать физические свойства воды! -- Ну что -- теплоемкость? -- защищался Матвеев. -- Я знаю, что теплоемкость воды равна единице. -- Что же это значит? -- наступал Шелавин.
Далее|