, Берта стала такой ненасытно-сексуальной, что мне было трудновато соответствовать ее требованиям. Принимали у себя на борту повес, которые обычно наводняют роскошные яхты, стоит им причалить к берегу. В общем, веселились на всю катушку, но ничего не продолжается вечно. И вот мы возвращались в Парадиз-Сити, нам предстояло прибыть туда к вечеру. – Ты уже собрала вещи, крошка? – спросил я, потягиваясь. – Ну не порти мне настроение: не хочу, чтобы это кончалось. – Я тоже, но лучше все же собраться. – Я встал. – Пойду сложу свои пожитки. Сначала я, потом ты. – Убирайся! Я спустился в каюту и огляделся. Господи! Неужели я всего этого лишусь? Неохотно я вытащил чемодан и швырнул его на кровать. В этот момент в дверь постучали, и в каюту вошел старший стюарт, он же лакей, он же слуга. Он был высокий, худощавый, с длинным некрасивым лицом и глазами-бусинками, не более выразительными, чем омытые волной морские камешки. Служил он нам безупречно, но все то время, пока состоял при нас, в
Далее|