металлические двери, которые отделяли его от Клер девять месяцев. Она должна была выйти в восемь часов. Все эти длинные месяцы, которые она провела в тюрьме, Гарри не видел ее. После суда Гарри поговорил с ней несколько минут. Паркинс провел его длинным коридором с белыми керамическими стенами, напоминающим общественные места, в камеру, где Клер ожидала перевода в тюрьму. Она казалась спокойной, холодной и твердой, как гранит. Гарри показалось, что он прощался с незнакомкой. – Никогда не посещай меня, – сказала она, держась на расстоянии. Никогда не пиши. Я не хочу помнить о тебе. Я откажусь тебя видеть, если ты придешь и не буду читать твои письма, если ты напишешь. – Хорошо, – пообещал Гарри. – Но я не забуду тебя, Клер. Она усмехнулась и ответила: – Ты меня, наверняка, забудешь. – Потом вошла женщина-надзиратель, Клер внимательно посмотрела на Гарри, как будто старалась внимательно запечатлеть его образ, и медленно пошла за надзирательницей, держа высоко голову и крепко сжа
Далее|