я, выждав, когда отвыступает очередной участник,
рванул из кусточков около сцены через зону и плюхнулся на Бо-
рин коврик. Сижу, балдею. Кончилась песня, подходят ко мне два
"хунвейбина", один берет за руки, другой за ноги и тем же пу-
тем относят в кусты и аккуратно складывают. Ну, думаю, так мне
и надо!
А тем временем к ним устремляется президент горклуба
Игорь Каримов и что-то кричит, эмоционально жестикулируя при
этом. Слышу вроде бы свою фамилию.
Тут закончилась очередная песня, подходят ко мне эти же
двое ребят, один берет все так же за руки, другой за ноги,
проносят знакомым путем и нежно укладывают на Борин коврик. Я
ничего не понимаю.
Боря, видимо, тоже чего-то не понимает, но совсем не то,
что я, ибо спрашивает:
- А почему, когда они несли тебя в первый раз, ты не ска-
зал, что ты Ланцберг?
- Но они же делали то, что положено!
- Странно: когда N-ского несли, он кричал: "Я N-ский, я
N-ский!"
(Боря наз
Далее|
Назад