ошибается, но я воздержался. И с грустью подумал о Хэмеле. Мне он нравился. Ближе к половине двенадцатого я поехал в Парадиз-Ларго. Подъехав к шлагбауму, я увидел с десяток людей, они расположились на траве у дороги, курили и разговаривали. Акулы пера знают свое дело! Из сторожки вышел О'Флаэрти. – Ну, брат, – посочувствовал я ему. – Вижу, у тебя тут весело! Он усмехнулся: – Да уж! Мимо меня никто не пройдет. Никто и не прошел. Так я и сказал Лепски. – На луноподобном лице О'Флаэрти выступил пот. – Ну и дела! – И не говори! – Я подождал, пока он поднял шлагбаум, и, провожаемый завистливыми взглядами, поехал к дому Хершенхаймера. Меня впустил Карл. – Слушай! – воскликнул он. – Старик совсем спятил! – И что? Карл усмехнулся: – А ничего. Джервису не дал даже прилечь. Напусти-ка на себя деловой вид. Я уже сыт по горло. Пока. Когда мы расстались, я вошел в коттедж, увидел поджидавшие меня бутерброды и уселся за стол. Мне не терпелось узнать, что происходит через дорогу. Интересн
Далее|